11:13 

Kudja
Монстера лакомая
Зима уходит так, как я ухожу на работу. Ой, я забыла перчатки. Подожди, где мои ключи? Ой, смотри, какие сладкие кошки, опять подрались! А я точно выключила газ? Мне надо вернуться всего на секундочку! Эй, а йогурт из холодильника взять? Ну и что, что уже девять сорок, у меня же ботинки не подходят к сережкам и шарфу! Я больше не могу. Можно я лягу? И финальное, от подъезда: блин, мобильник!!!

Эта зима уже пятый раз возврашается от подъезда за мобильником. Эй, зима, уже десять ноль девять, ты опаздываешь!
Я, в отличие от зимы, уже еду в метро, и только что видела девушку, которая везет коньки. Отнюдь не роликовые. Нормальные зимние коньки.

Сегодня проснулась, увидела опять снег за окном и подумала примерно ЯБОЛЬШЕНИМАГУНУСКОЛЬКОМОЖНОААА. Хочется подпрыгнуть, подождать, пока земля подо мной прокрутится до нужного момента, и шмякнуться обратно.

Шла по улице, мерзла носом и коленями и думала, как я себе представляю любовь. Примерно как большую теплую печку. Дико романтично:-/ То есть, я понимаю, что это должно быть что-то НЕ одностороннее. Но все равно печка.

На улице август, третий день плюс двенадцать и моросящий дождь, всё в доме мокрое и холодное. Пол пахнет землей и плесенью, снаружи два цвета - серое небо и зеленые сорняки выше головы, и только на черноплодке листья через один рыжие. На даче всегда всё холодное. Вода в умывальнике, мокрая трава, когда ночью вылезаешь из "душевой" с провалившимся полом и лягушками, пол на кухне, одеяло перед сном. Руки и ноги и мокрые носки в мокрых же сапогах.) Под вечер, чтобы можно было спать, топят печку. Она маленькая, кривоватая и бело-пыльная, дед, которого давно уже нет, собрал ее когда-то сам. Он приносит из сарая частично подмокшие дрова (на даче нет и не может быть ничего сухого), складывает деревяшки по одной внутрь, сверху старую газету, колдует, колдует, двигает заслонками, через пять минут за чугунной дверцей уже вовсю гудит и потрескивает. Там красиво, тепло и нестрашно, происходит какое-то классное волшебство, пахнет дымом, дрова медленно прогорают, скоро станут черными и будут светиться изнутри сквозь трещины. Если поворошить, искры полетят, но у нас перед печкой большой полукруг прибитой жести, поэтому ворошить можно даже мне. И выгребать потом золу из нижней дверцы. Она теплая, и там иногда еще есть красные искорки. Где-то на горячем боку этой печки на приступочке стоят уродские звери, которых я налепила несколько дней назад из глины. Или пару десятков лет назад. Из той же глины, которой замазаны щели в этой же самой печке. Из оврага у помойки. Такая вот романтика. А потом, когда спишь, она еще немного пахнет и потрескивает, а под полом и за стенками скребутся мыши. Но мышей я не боюсь.

Ночью, когда мерзну, всегда приклубочиваюсь к теплой Германовой спине, пока он спит. А еще у него всегда теплые руки. Это сейчас должно звучать жутко тупо и эгоистично:), но всегда теплые руки - это что-то очень про любовь.

Хотя степень мрачняка можно определить по тому, что по дороге на работу куплено аж два супер-шоколадных Киндер Делис.
Можно, я лягу?

URL
Комментарии
2015-04-22 в 00:25 

Aelryn
Кудечка, мур-мур-мур, скорей бы уже и правда тепло!

   

Огромный, как рыба Ку

главная